ПРАКТИЧЕСКАЯ АСТРОЛОГИЯ

АННА ФАЛИЛЕЕВА

астролог и парапсихолог

ЦИКЛ "ГОРОСКОПЫ ЗНАМЕНИТОСТЕЙ"

Анна Фалилеева

ФЛОРИДСКИЕ МОТИВЫ

Он мчался на машине, открыв все окна. Плотные волны густого воздуха с гулом врывались в окна, трепали волосы и одежду, обветривали лицо, и ему казалось, что так легче дышать. Высоко над головой проносились птицы – крылья орла то и дело покрывали дорогу широкой черной тенью, слышался клекот аиста, и тогда, оторвавшись на секунду от дороги, он успевал проводить взглядом его длинный вытянутый силуэт.

      Но больше всего его занимали пеликаны с их нелепыми гигантскими носами. Глядя на стаю из семи пеликанов, мчащихся навстречу закату, он понял, что всеми силами пытается не отстать от их стремительного движения. Он гнал машину с самого Майами, как только заприметил эти семерку, хотя ему казалось, что не он пытается поспеть за ними, а эти странные птицы пытаются догнать его отливающий на солнце черный Мерседес. Он почему-то вспомнил дом отца, и старую печь с изразцами с изображениями двух пеликанов. И то, как трудно было оттереть с них кровь, казалось бы, навсегда застывшую на керамике. Ему было мучительно жаль отца, и в то же время ему хотелось навсегда стереть из памяти воспоминание о его самоубийстве.

      Зной постепенно спадал, и он почувствовал, что начал выдыхаться. Ему больше не хотелось сидеть, вцепившись в руль, и он сбавил скорость. Как только машина стала ехать медленнее, ему в глаза, как будто разбойник из-за угла, бросилась синева. Это был океан, переливавшийся на солнце, как диковинный изумруд. Никогда прежде не видел он столько оттенков зелено-голубого-синего цвета, уходящих в какую-то беспросветную, немыслимую даль. Старая подружка Сена, на которую он иногда смотрел часами, не в силах оторвать взгляда от воды, сейчас казалась маленьким бесцветно-серым воробышком, по сравнению с красочным великолепием океана.

      Теперь он ехал по тонкой дорожке берега, окруженный водой. Вода была везде, куда ни кинешь взгляд, - и справа, и слева. Дорога шла только прямо, и на минуту его стало страшно, что он не удержится и провалится в эту сине-зеленую бездну. Но Солнце, постепенно склонявшееся к закату, все еще ярко светило, и он хорошо видел дорогу, стремящуюся строго вперед. Он вспомнил, что старина Джон ждет его с утра, но ему не хотелось больше гнать машину. Оглушенный криками многочисленных птиц и свистом ветра в ушах, он резко остановил машину и вышел, еле расправляя ноги. После войны прошло 13 лет, а боль от ран все равно давала о себе знать.

      Океан был удивительно мелким у берега, а вода, заросшая тиной, отдавала плесенью, и он подумал, что ему очень нравится этот образ огромного морского гиганта с запахом тихой деревенской запруды. Окинув взглядом синий бескрайний простор и крошечный зеленый осторовок вдалеке, он уже было направился к машине, как невольно остановился. Недалеко от островка над поверхностью воды появились три темных треугольника, плавно плывущих  вдоль горизонта. Он долго стоял у воды, провожая взглядом дельфинов, и чувствовал, как медленно растет в душе восторг и приходит долгожданное ощущение покоя и радости после стольких лет испытаний – войны и ранения, самоубийства отца и друга, а самое главное – неразделенной и отвергнутой любви...

      В тот летний день 1931 года Хемингуэй доехал до острова Key West глубокой ночью и заночевал в доме своего друга писателя Джона Дос Пассоса. Утром он проснулся от отчаянного крика петуха, взобравшегося на веранду. Перед окном у Джо росло банановое дерево, и крупные ярко-фиолетовые цветы, отягощенные плодами, сочились от сока и аромата. Ему захотелось жить и писать с новой силой, к нему вернулся этот неумный писательский зуд, который он не испытывал так сильно со времен Парижа.

       Никогда прежде он не видел Америку такой простой и раскрепощенной – здесь, на самой южной точке Штатов, все было по-другому. Он жил на острове, который можно было обойти за несколько часов, и все было рядом – и океан, и полюбившийся бар Sloppy Joe, и потомки испанских пиратов - отчаянные просоленные до костей «морские волки» со всеми  своими свежими впечатлениями от общения с морской стихией, и хлопотливые наседки со своими выводками, то здесь, то там перебегавшие через улицу, и гордые красивые бойцовские петухи, горланящие по утрам во все горло. Приехав сюда, он понял, что это его рай, его место, где есть настоящая возможность счастья.

      Вернувшись домой в штат Арканзас, он упросил богатого дядюшку его жены Паулины снабдить их деньгами и, вернувшись в Key West, купил дом с большим садом и широкой верандой, которая опоясывала весь дом. С этой веранды ему открывался вид и на соседний маяк, и на океан, и на тропический сад, и на многочисленных шестипалых кошек, которым он выстроил домики в саду. Он чувствовал себя настоящим капитаном на мостике корабля в этом доме.

       Сейчас бывший дом Хемингуэя в Key West окружает плотный каменный забор, и это очень популярный музей, куда приезжают его почитатели со всего мира. В одном из шкафов в доме выставлено первое русское издание великого американского писателя. А рядом – его знаменитый портрет с бородой, который висел у нас чуть ли не в каждом доме и считался признаком интеллигентности. В свое время весь СССР «бредил» его романами, и только потом мы узнали имена Скотта Фицджеральда и Томаса Вулфа.

      Хемингуэй, родившийся под астрологическим знаком Рака, испытывал сильную потребность в том, чтобы жить в относительной изоляции, вдалеке от городской суеты и иметь дом около воды, поскольку Рак – водный знак. Всю жизнь он был очарован водой и океаном, что отразилось в его великом произведении «Старик и море». Близость океана, романтическая обстановка Key West, связанное с его любимыми испанцами богатое прошлое острова, который составляет единую экосистему вместе с уникальным, единственным в Америке коралловым рифом, - все это сформировало и создало такого Эрнеста Хемингуэйя, которого знает весь мир. Именно в Key West во Флориде он прожил около 30 лет и написал свои лучшие произведения, среди них «Прощай, оружие», «По ком звонит колокол», «Снега Килиманджаро». Здесь он боролся со своими главными врагами, которые преследовали его всю жизнь, - жестокой бессонницей и прогрессирующей год от года депрессией.

      Его писательский труд давался ему нелегко, о чем говорит тяжелый тауквадрат Сатурна в Стрельце, Плутона в Близнецах и Марса в Деве. Ему пришлось много страдать в жизни – и от неудовлетворенного честолюбия, и от неразделенной любви, и от своей страсти к совершенству, и от своего чрезмерного внимания к деталям. Все эти черты нашли точное отражение в его доме вблизи океана. Хотя в то время это был самый большой дом в Key West, его никак не назовешь роскошным или богатым. Все очень чисто, скромно и грустно.

      Темная тяжелая мебель, особенно кровать со спинкой из чугунной испанской решетки времен инквизиции почему-то наталкивает на мысли о средневековье и создает мрачное ощущение страдания, и только светлая кухня с незамысловатыми столовыми приборами привносит ощущение радости и надежды. Как бы то ни было, именно здесь, на самой южной точке Северной Америки, бросил свой якорь и нашел свой дом великий представитель «потерянного поколения», воспевший образ стоика, романтика и идеалиста, противостоящего давлению общества и жизни. Образ, который был ему одновременно и близок, и далек, поскольку сам он, несмотря на егомужественность, победы на войне, на охоте и рыбалке, был в сущности глубоко ранимым и тонким человеком, настоящим представителем своего знака Рака.

      Хемингуэй нашел свое идеальное место счастья и жил 30 лет в гармонии с самим собой. А как насчет Вас? Знаете ли Вы, где находится Ваше место счастья и как его найти? 

  27 апреля 2008 года

Анна Фалилеева © Copyright ArtaCentre